Виктор Кресс: "Кто сказал, что реформы бывают легкими…»

Журнал "Российская Федерация", август 2004 г., № 16

С сокращениями интервью опубликовано в газете "Томские новости", 5 августа 2004 г., № 32

Для земли томской високосный 2004 год выдался "урожайным" на юбилеи. Уже совсем скоро старинный город Томск отметит свое 400-летие. Также нынче исполняется 200 лет Томской губернии и 60 лет со дня образования Томской области. Эти обстоятельства и стали информационным поводом для беседы нашего корреспондента с губернатором Виктором КРЕССОМ, который с 1991 года руководит огромной сибирской территорией, равной по площади почти четырем Австриям.

- Виктор Мельхиорович, оглядываясь назад и характеризуя период своего губернаторства, какое из междометий вы употребили бы сегодня - "ух!", "ах!" или "о-хо-хо..."?

- У меня возникают сложные чувства, которые не укладываются в названные вами междометия. Были периоды, когда на язык просились и крепкие выражения. Были... А выразить в одном слове всю гамму эмоций, мыслей, переживаний, скопившихся за тринадцать лет, пожалуй, не смогу.

Но не стану скрывать, что присутствует и некоторое удовлетворение от сделанного. Результат работы губернатора - вполне конкретные показатели, а именно: уровень жизни населения - раз, рост объемов промышленного производства - два, степень привлекательности региона для инвесторов, для людей, ищущих работу, для абитуриентов - три, и, наконец, отсутствие острых социальных конфликтов и увеличение рождаемости - четыре. По большинству из этих показателей Томская область лидирует в Сибирском федеральном округе.

Произошло все это, как вы понимаете, не само собой, не по мановению волшебной палочки. Томская область начала 90-х годов и Томская область сейчас - разные картины. Прямо скажу: сегодняшняя мне нравится больше (хотя и проблем еще хватает).

- И каково "положительное сальдо" на сегодняшний день?

- Что удалось? Сохранили нефтяную отрасль и создали новую - газовую. Полностью обеспечили область целым рядом наименований продуктов питания, создали пищевую и перерабатывающую промышленность. Не дали погибнуть вузовской науке, напротив, сумели поднять престиж своих высших учебных заведений, вывести томское высшее образование не только на межрегиональную, но и международную орбиту. (Конкурс в наши вузы, кстати, огромный!) Что еще? Развиваем новые отрасли в экономике и новые подходы к самой экономике. За последнее десятилетие построили столько автомобильных дорог и мостовых переходов в области, сколько не строили за всю историю СССР. Оснастили наше здравоохранение самым современным оборудованием. Сегодня область входит в европейское и азиатское рыночное пространство. Удалось много. Но могу привести такой же солидный список и того, что пока не сделано, да и вообще идет очень трудно. Конечно, и такое есть, а кто сказал, что реформы бывают легкими?.. Не все сразу дается.

- Сполна ощущаете тяжесть "шапки Мономаха" (хоть и местного размера)?

- Тяжесть моей "Мономаховой шапки" заключается не в двенадцатичасовом рабочем дне, не в трудности решаемых проблем. Главная сложность - настроить работу управленцев, производственников и бюджетников таким образом, чтобы они не ныли, не плакались, не клянчили деньги, а искали современные, нестандартные творческие пути в разрешении любого вопроса, любой коллизии. Одним словом, чтобы мозги включали! Горе у нас, как говорится, не от ума, а от его количества...

- Как думаете, Виктор Мельхиорович, немцы в Германии смогли бы терпеливо и безмолвно вынести 12 лет таких реформ, которые выпали на долю россиян?

- Немцам в Германии немало пришлось пережить в XX столетии - две мировые войны, фашизм. В конце 80-х испытали шок от смены формаций жители бывшей ГДР... Другое дело - какой итог, какие уроки вынесены из пережитых страданий? Германия сегодня - процветающая мировая держава. И люди там живут гораздо лучше, чем в России. Хочется верить, что и мы извлечем правильные уроки, сделаем верные выводы из пережитого нами, тоже добьемся процветания. Реформы у нас начались не от хорошей жизни. Вспомните, они были поддержаны населением на всероссийском референдуме даже в тяжелейшем 93-м. Россияне терпели не потому, что "Бог терпел и нам велел", а потому, что понимали: нельзя жить в несвободе, в вечных очередях и дефиците, все безнадежнее отставая от развитых мировых держав. Реформы были необходимы.

- А в каком состоянии досталась вам область?

- В далеко не процветающем. Скорее, в кризисном. Область объективно не была готова к вхождению в рынок. Все наше производство было налажено на выпуск комплектующих, мы не создавали никакого продукта. Мы переживали одно потрясение за другим. Беспрецедентный спад промышленного и сельскохозяйственного производства, угроза голода и холода, разрушение научных школ (которые, кстати, никогда не были и не будут рыночными институтами) и возможность сокращения томских вузов, казалось, лишали нашу область перспектив дальнейшего существования. Это был системный кризис, агония старой инфраструктуры. В 1991-1992 годах на повестке дня вообще не могла стоять проблема развития, актуальной была программа выживания. Но свет в конце тоннеля брезжил, и мы верили, что со временем станет лучше, легче, поэтому начали думать о "рывках" и "скачках", разрабатывая программы развития. Драматизм ситуации стал исчезать по мере накопления нового управленческого опыта, новых рыночных знаний.

- Как вы считаете, сильно приросло могущество российское Сибирью?

- Не в обиду Европейской России будет сказано, но государство наше давно уже держится за счет Сибири. Причем не только на сырьевых богатствах сибирского края. Сибирь - это и энергетические мощности, и оборонный щит России, и комплекс атомных производств, и 90 процентов российского экспорта, и устойчивый кадровый ресурс, и интеллектуальный потенциал.

- Первый за Уралом университетский город Томск можно в начале XXI века назвать столицей Сибири?

- Думаю, что гоняться за столичным статусом сегодня - пустое дело. Можно сколько угодно спорить, кто "столичнее" - Новосибирск, Омск, Красноярск или Томск? Но столица там, где лучше живется людям. Я убежден, что в Томске дают лучшее по Сибири образование!

Томские университеты сейчас на подъеме: открываются новые факультеты, строятся новые корпуса, ежегодно растет количество абитуриентов. Более половины студентов, обучающихся в томских вузах, - иногородние. Раз они выбирают Томск, значит, уверены в том, что именно в этом городе смогут получить качественное образование, которое позволит им впоследствии получить интересную работу, сделать карьеру. Многие выпускники остаются в Томске. На базе вузов созданы десятки предприятий наукоемкого бизнеса, оборот которых уже превысил результаты деятельности всех томских предприятий традиционного машиностроения. Так что с интеллектом в нашем регионе все в порядке. Запас большой. Задача власти, задача губернатора, то есть моя, грамотно распорядиться этим интеллектуальным запасом, обеспечить для молодых честолюбивых людей просторное поле деятельности. И такая работа проводится: совсем скоро, к примеру, в нашем областном центре откроется первый в России студенческий бизнес-инкубатор на базе Томского университета систем управления и радиоэлектроники. От студенческих идей к серьезному наукоемкому бизнесу, отдача от которого в десятки раз выше, чем, скажем, от нефтяного, - этот путь для Томска вполне реальный.

 

 

- Скажите, почему так случилось, что сибирский лес не стал для вашей области ощутимым доходным сырьем?

- Полагаю, есть несколько причин лесного кризиса. Во-первых, неправильная приватизация отрасли в начале 90-х годов: лесные предприятия нужно было приватизировать единым комплексом, а не растаскивать ЛПК "по кусочкам". Во-вторых, во все времена мы имели ущербный лесной рынок, ориентированный только на экспорт круглого леса. В-третьих, у нас всегда была плохая транспортная инфраструктура. И если последнюю проблему нам в Томской области пока не решить (ну, не окажемся мы ближе к морю и не получим сверхльготных тарифов на железнодорожные перевозки!), то перейти от экспорта круглого леса к экспорту переработанной древесины нам вполне по силам. Идея строительства заводов по переработке древесины начинает овладевать умами зарубежных инвесторов. Уверен, что именно высокотехнологичная, глубокая деревообработка вдохнет "вторую жизнь" в томскую лесную индустрию.

- По-вашему, насколько еще хватит запасов "черного золота" и что делается сегодня для "безнефтяного" завтра?

- По разным оценкам экспертов, нефтяных запасов осталось еще на 30-40 лет. Нефти в Томской области последние годы добывается больше, чем в лучшие советские времена. (Правда, не секрет, что "нефтяным" территориям сегодня достается мизерный процент от налога на недра, и мы, например, от нефти видим уже больше проблем, чем денег...) Мировая цена на "черное золото" делает томскую нефть вполне конкурентоспособной. Но это ни в коем случае не дает мне, как губернатору, повода для самоуспокоения. Моя задача - определить перспективы развития региона после того, как изменится конъюнктура мировых цен. Нам надо найти "замещающие мощности", причем уже сейчас, а не когда гром грянет.

Объективно судя, перспективы у томской нефтегазовой отрасли есть. Мы начинаем амбициозный проект под названием "Правобережье". Геологи и ученые утверждают, что на правом берегу Оби находятся два-три Самотлора. Реализовывать этот проект, привлекать инвесторов будем несмотря ни на что, потому что инвестиции в геологоразведку - это вложение в будущее депрессивных территорий, создание тысяч новых рабочих мест, развитие инфраструктуры. Сегодня нам надо воедино свести интересы федерального центра, региона, муниципалитетов и бизнеса. Это непростая задача, но, думаю, нам по силам с ней справиться.

- Виктор Мельхиорович, насколько может местный бюджет пополняться за счет даров Оби - рыбы; каковы возможности ее промышленной добычи, переработки и транспортировки готовой продукции?

- Мне кажется, рыбная отрасль должна нести, прежде всего, социальную нагрузку - обеспечивать занятость населения (если не постоянную, то хотя бы частичную, сезонную). Сегодня в Томской области идет работа над масштабной программой "Дикоросы, лекарственные травы, рыба". Основная задача программы в "рыбной" части - освоение глубокой переработки на местах, то есть изготовление пресервов, филированной рыбы, деликатесов, а из отходов - мясокостной муки для кормов и т. д. Что касается показателей, то прогнозы улова рыбы в бассейне Оби более чем оптимистичные. На 2004 год запланировано выловить 3100 тонн рыбы (на 300 тонн больше, чем в 2003-м). Из этого количества на долю ценных видов - стерлядь, нельма, муксун, пелядь - приходится 148 тонн. Думаю, объемы улова будут расти, потому что в бассейне реки Оби сложились достаточно благоприятные природные условия для увеличения запасов рыб относительно уровня середины 90-х годов. Поэтому нынешний объем улова не нанесет ущерба рыбным запасам Томской области и сохранит резервы для уловов будущих лет.

У нас в области появляются современные рыбоперерабатывающие производства, идет закупка рыбы у населения, и хочу заметить, что даже в пределах одного района суммы закупки составляют порой десятки миллионов рублей. По всем признакам - отрасль оживает.

- Как бывший руководитель колхоза "Родина" дайте оценку нынешнему положению в аграрном секторе и сельскохозяйственном производстве страны вообще и в Томской области в частности.

- Томское сельское хозяйство сейчас находится в гораздо лучшей форме, чем в начале 90-х, когда я его принял. Но проблема в том, что Томская область по своим природно-климатическим условиям никогда не была аграрной. В нашем регионе только два района из 18 можно условно назвать сельскохозяйственными. Аграрная отрасль режется на корню "ножницами" цен, когда энергоресурсы, техника, запчасти, удобрения год от года дорожают, а сельскохозяйственное сырье дешевеет. Пока получается так: больше вырастил - больше убытков получил. Такое происходит не только в Томской области, но и в большинстве регионов страны. Только прямая помощь из областного бюджета пока спасает аграриев от банкротства.

Однако "закрывать" отрасль, с которой связана жизнь 350 тысяч жителей области, мы не планируем. Идем по другому пути: вкладываем средства в модернизацию села, развиваем и поддерживаем те сельхозпроизводства, которые вполне успешны и в рынке. Развиваем переработку на селе, малый бизнес, в том числе и по сбору и переработке дикоросов. Над нами многие в Москве смеялись, когда мы начинали собирать и перерабатывать грибы и ягоды, а сегодня это дело стало реально прибыльным. Дары томских лесов экспортируются в лучшие столичные рестораны, бизнес развивается неплохо.

Я убежден, что на данном этапе перспективы АПК и в регионе, и в стране связаны с созданием вертикально интегрированных компаний. У нас в области их уже с десяток, высокорентабельных комплексов, включающих в себя полный производственный цикл - от выращивания сельскохозяйственной продукции до ее переработки и реализации. Все - от поля до прилавка - работает на единый финансовый результат.

- Очень холодно в Сибири? Как обогреваетесь, точнее "за сколько"?

- Слухи об ужасных сибирских морозах сильно преувеличены, особенно в связи с глобальным потеплением на планете. Но, разумеется, ЖКХ доставляет нам немало проблем, как и всей стране.

Мы пошли чуть дальше остальной России и начали в Томской области реформу жилищно-коммунального хозяйства несколько лет назад. Подготовительную работу завершили в прошлом году, установив на большинство услуг ЖКХ экономически обоснованные тарифы; наше население уже платит 90 процентов от всей стоимости услуг. Несмотря на сопротивление значительной части коммунальщиков и части местных элит, в 2003 году я пригласил в Томскую область "Российские коммунальные системы". Компания успешно работает, и я возлагаю на нее большие надежды по модернизации основных фондов ЖКХ. Кроме того, на всем муниципальном фонде города Томска за счет средств областного бюджета мы установили приборы учета тепла с автоматизированным сбором информации. Этот единственный пока в России опыт зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Кроме общего сокращения платежей населения, он выявил массу узких мест в нашей жилищно-коммунальной системе, позволил ликвидировать многочисленные утечки и несанкционированные подключения. Следом начнем устанавливать теплосчетчики в других городах области. В общем, наше участие в крупнейшем российском инвестиционном проекте реформирования ЖКХ (каким я считаю "РКС") не отменяет и собственные проекты модернизации самой проблемной российской отрасли. Будем работать - не замерзнем. И тепло, которое раньше обходилось в копеечку, начнет дешеветь.

 

 

- Надо понимать, что у вас полное взаимопонимание с мэром?

- С мэром А. Макаровым мы плотно работаем уже восемь лет. Были, особенно поначалу, периоды конфликтов, недопонимания. И сегодня, бывает, спорим, ссоримся. Тому есть объективные причины: городу кажется, что область его обирает с налогами, у области, естественно, свои резоны. Но я никогда не забываю, что в областном центре проживает почти половина населения Томской области. И любой конфликт между первыми руководителями приводит к тому, что страдать начинают ни в чем не повинные люди, горожане. Поэтому мы договорились с Макаровым - за плотно прикрытыми дверями мы можем сколько угодно ругаться, выплескивать эмоции, но к населению выходить с достигнутым компромиссом. Разница интересов между субъектом Федерации и столицей региона не должна сказываться на населении. Такая позиция позволяет нам многого добиваться.

К 400-летию Томска, которое отмечается в сентябре, вы уже сами заметили, как преобразился город - стал благоустроеннее, красивее (во многом благодаря помощи федерального центра, областных властей). Когда горожанам становится жить комфортнее, это означает, что амбиции двух политиков - губернатора и мэра - развиваются в правильном направлении.

- Вверенная вам область многонациональная. Скажите, проблемы национализма, антисемитизма, явление под названием "скинхеды" существуют на томской земле или больше надуманы и навязываются людям через средства массовой информации из центра?

- Томская область в этом отношении во всех рейтингах и исследованиях относится к территориям высокой политической и национальной стабильности. Возможно, это связано и с тем, что Сибирь всегда была котлом наций - к нам ссылали и до и после Октябрьской революции. Причем ссылали ведь, как правило, самых лучших…

У нас живут люди 80 национальностей, действуют около 30 национальных объединений. Уже 10 лет в Томской области 1 мая мы празднуем День дружбы народов, а не выражаем абстрактную международную солидарность...

Скинхеды у нас отсутствуют даже в виде молодежных игр - молодежь предпочитает у нас более осмысленные занятия. Антисемитизм - на уровне еврейских анекдотов. Для меня дико слышать националистическую риторику из уст некоторых моих коллег-губернаторов - это не только пещерная дикость, но и игра с огнем. В Томской области разыгрывать национальную карту бесполезно.

- Виктор Мельхиорович, вы верите в легенду о старце Феодоре Томском, якобы императоре Александре Первом?

- Верю. Имеется очень много свидетельств, подтверждающих достоверность этой легенды. А если бы даже и не было доказательств, все равно это красивая, человеческая, истинно российская история. Только подумайте: царь, носитель абсолютной власти, добровольно отказывается от нее, инсценирует свою смерть, чтобы вести жизнь странника, полную лишений и мучений! Последние годы старца Феодора прошли в Томске, здесь он умер, здесь был похоронен. Русская Православная Церковь причислила его к лику святых не потому, что, возможно, он был царем, а за его христианский подвиг подвижничества, за праведность и почитаемость в народе. Мощи святого старца, хранящиеся в Богородице-Алексеевском монастыре в Томске, по утверждению многих, обладают исцеляющей силой. А легенда пусть остается легендой. Без такого рода историй было бы неинтересно жить.

- Вы сами смогли бы добровольно отказаться от власти и чем бы занялись, оказавшись "простым смертным"?

- Добровольно оставлю свой пост в двух случаях: когда почувствую, что не нужен людям, или когда пойму, что двигаюсь по кругу, а не вверх по спирали.

С какой стати я оставлю область, которая идет в гору? Пока я успешно сдаю экзамены и перед людьми (горнило губернаторских выборов прошел уже трижды), и перед собой. О своем будущем я пока не думал...

- Если власть действительно змей-искуситель, то насколько вы отравлены ее ядом?

- Не настолько, чтобы не продолжать ощущать себя нормальным, живым человеком, с обычным набором достоинств и недостатков.

Власть, деньги, любовь - испытание для любого человека. Иным власть, как езда на автомобиле, противопоказана категорически. Машину разобьет, сам разобьется и других покалечит. Для меня власть - не самоцель, я не добивался ее "несмотря ни на что", не цеплялся за нее "во что бы то ни стало".

- Вы могли бы стать счастливым без всего этого (власти, денег, привилегий...)?

- А почему нет? Власть проходит, деньги кончаются, привилегии - тоже. Счастье - это когда нет надобности врать самому себе. Когда в твоем доме порядок и покой. Когда дети при деле, внуки здоровы. Все это у меня есть. Я счастлив, что для родных - просто отец и дед, а не губернатор.

- Насколько ваш космос совпадает с космосом домочадцев и насколько совпадал раньше, до хождения во власть?

- На самом деле у моих домочадцев нет выбора, поэтому их космос подчинен моему (смеется). Тяжело, когда у тебя в семье есть губернатор. Хотя это вовсе не означает, что в Солнечной системе Крессов именно я являюсь главным светилом. Солнце у нас - моя супруга Людмила Васильевна. Именно она регулирует движение планет, выращивает новые звезды и оберегает всех нас от разного рода метеоритных дождей. Благодаря ей (ну и мне, конечно, в некоторой степени) наши дети Лена и Слава окончили с золотыми медалями школы, с красными дипломами институты, оба стали кандидатами наук и нашли себя в жизни. Благодаря супруге у меня есть тихая гавань, в которую всегда тянет возвращаться с "полей сражений". Правда, и жену, и дочь Елену "мои сражения" уже начинают напрягать, и они, мне кажется, как никто другой, мечтают о моем уходе на пенсию...

- Виктор Мельхиорович, а вот не назначь вас Б. Ельцин губернатором, а вот слетев с должности председателя колхоза, как бы вы вписались в реформы и вписались бы вообще? То есть каким пошли бы путем?

- Ну, во-первых, губернатором я был назначен, имея должность не председателя колхоза, а председателя областного Совета народных депутатов. Так что "вписываться" все равно пришлось бы. А во-вторых, я понимал тогда и признаю это сейчас, что реформ Россия не могла избежать. Совсем другой вопрос - как они должны были проходить...

Конечно, задним умом все крепки. И сегодня много ученых людей заявляют, что уж они-то знали, как надо было их проводить. Но где эти ученые мужи были тогда, в начале 90-х? Цена реформ - в той изрядно поредевшей шеренге губернаторов, получивших назначение в 91-м и сохранивших до сегодняшнего дня свои посты после череды выборов. Нас, таких, осталось мало. Но ведь остались. Выходит, вписались?

- И вашим жизненным кредо остается...

- ...да-да: "Я должен, потому что я могу!"

Беседу вела Татьяна КУПЕРТ-ЗИМА